Ростислав Иванов (rost_visas) wrote,
Ростислав Иванов
rost_visas

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Зарисовка с натуры

Он старел. А со старостью приходит раздумье.
/Антуан де Сент-Экзюпери/

Половина второго ночи. Комариный отряд на взлете. Стадо овец вдоль шкафа: раз, два… Бессонница. С боку на бок: три, четыре… Телефонный звонок. Не уснуть…

В тесной спаленке душно, темно, маятно. В узком полузашторенном проёме окна виднеется завалившийся на спину братец месяц. В трубке мобильного телефона сквозь расстояния и едва различимые потрескивания слышится сдавленный с хрипотцой голос:

− Не разбудил?
− Привет, Лёш, привет. Не разбудил.
− Знаешь, я вот что подумал...

Вдох... пауза... выдох:

− Мне уже ни к чему, а тебе… вдруг тебе пригодится?
− Чего Лёш? Чего пригодится то?
− Отцветающая сирень пахнет падалью.
− Что? О чём ты Лёш?
− Ага! Смотришь, вроде сирень, но подойдешь поближе, понюхаешь, а от неё падалью тянет, дохлятиной всякой. И еще… Вот, что сказать хочу, ты знаешь…

Пауза… свет в окно… Лешкин кашель из преисподней. В смысле глухо, с надрывом, издалека.

− Ты извини, опять я нажрался. Звоню…
Пять, шесть… Не уснуть мне сегодня. Эх, не уснуть!
− Да ладно, не ерунди. Всё нормально.
− Девятка красною петлёй… рыданьем давит горло…
− Однако!
− Вот и я вдруг подумал…

Семь, восемь...

− Ты спать Лёш ложись, поздно уже.
− Нет! Я еще прогуляюсь.
− Как знаешь.

Май, сирень, праздники, маята...

Лунный свет в окно, мятые простыни, овцы вдоль шкафа, наглое комарье, счет… Эх, как бы со счета не сбиться! Хлоп по руке... пятнышко крови. Зудеть теперь будет, как бы не расчесать. Не уснуть мне теперь, до утра с боку на бок ворочаться. Но… где-то в городе, в моем городе гуляет по улицам душная ночь, а на площади горит огонь… вечный, и девятка красною петлёй, удавкой давит горло. Девять, десять… телефонный звонок:

− Ты представляешь… ну, и молодежь пошла… алкаши… наркоманы хреновы.
− Что там у тебя опять не заладилось?
− Да, пацаны малолетки… лет им по двадцать не больше… девчонку соседскую ногами мутузили!
− Ну, и?..
− Ну, дал им по пятакам пару раз, по морде лица съездил. Лежат, отдыхают.
− Леш, ты не лезь. Убьют!

Пауза... шум в ушах... духота... голос друга:

− Больно!
− Где больно, Леш? Зацепили?
− Нет! Детей наших бить больно. Слабые они. Нутром хлипкие. Слабаки! Вот опять идут, я сейчас…

Злые гудки в ухо, сердце навылет, часы на стене: тик-так, тик-так… тик-так, тик-так… Тишина!
Лешка:

− А ведь раньше ты меня бил. Помнишь?
− Нашел что вспомнить, когда это было.
− А я вот еще не забыл, но ты не боись.
− А я и не боюсь. Ты лучше скажи, чем дело закончилось? Что с сосунками?
− Рука болит, а так всё нормально. Уползли они, убежали… Спать я пойду.
− Давно друг пора, иди…

Утро. Телефон. Память…

Нас четверо: Лешка, я и Сереги. Сережка Красников и Серёга Романов. Им по семнадцать лет. Мы с Лешкой для них сопляки, нам по двенадцать. Мы канючим у них сигареты. На улице лето, жара, полдень. Красников пытается что-то сказать, от напряжения багровеет и неестественно выгибается. Сережка заика.

− К…к…к…к… кто паааа-паабе…дит т…т… т… тооооооооот…
− Тот и курить будет – с лёту подхватывает Романов.

Красников уходит в дом, но скоро возвращается. В руках у него боксерские перчатки…

− Д… до… до… до п… п… п…пер-вой к…к…к…к… рови… и…
Мы с остервенением лупцуем друг друга. У Лешки под носом красные сопли, у меня тоже течет по подбородку. Перед глазами туман и Лешка. Я бью…
− Хватит! – кричит Романов. – Стоп!

Нас разнимают… Мы сидим в Лешкином палисаднике, мнем вишневые листья и курим болгарскую «Вегу». Одну на двоих. Мы курим взатяг, как взрослые глубоко и размеренно. Нам хорошо!

… Работа… праздники… работа…

День за днём нескончаемой чередой май. Дача, дачники, город, заботы. Всё распускается, зеленеет, растет. Мажоры понтуются тачками и тату. Девчонки в юбчонках по самое не могу (дунет слегка ветерок, поднимет короткий подол, а там… ай, не-мо-гу…) Девчонки хвастают всем остальным! Взрослые дамы марафетят лица, обтягивают плывущие вширь попы. В парках и летних кафе жарят шашлык, подают пиво. Весна! Время течет, что вода из крана. День перетекает в вечер… Вечер, как водится, плавно переходит в ночь, а там…

… Свет в окошко, маята, бессонница. Всё повторяется.
− Не спишь?
− Нет, конечно.
− Друзья вчера приходили, мясо жарили, водку кушали…
− Ну, и?..
− Уснул я, а они по домам пошли...
− Да не тяни ты, рассказывай?

Вдох... пауза... выдох:

− Порезали их!
− Не понял?..
− А что непонятного… «розочкой» в спину… пацанва…
− За что?
− Бутылки они били, мужики попросили прибрать за собой.
− Суки!
− Ага! Серёгу Романова, сын тоже по пьяне зарезал. Помнишь?
− Помню, конечно, такое разве забудешь...
− Ну, да! А Красников спился… сгорел.

Прерванный разговор, стол, Лешкина «Книга для записи кулинарных рецептов» и то, что он называет стихами:

Разухарилась в болоте,
Разоралась птица выпь.
Видно тоже выпить хочет
Только некому налить…

Некому… да и не надо! Уж больно хлопотно водочку жрать. Спать… надо ложиться спать…

Утро, дорога сквозь сон, дача…

− Привет, соседи!
− Привет… привет!
− С праздником вас, с Днем Победы!
− Спасибо и вас также!

… Солнце… весна… Волга…

По тропинке в сторону утеса идут расфуфыренные к празднику старушонки, впереди плывёт гармонист. Он важен и он играет.

Костры горят далёкие
Луна в реке купается
А парень с милой девушкой
На лавочке прощается…

Хорошо поют, душевно, ласково. Поют так, что аж жить охота.
Нет! Кажется, я всё перепутал, всё переврал с недосыпу! Бабушки были вечером в парке. И гармонист был и, конечно же, они пели:

В далёкий край товарищ улетает
Родные ветры вслед за ним летят
Любимый город в синей дымке тает
Знакомый дом, зелёный сад и нежный взгляд…

У гармониста за ухом папироса, у бабушек на груди ордена… ленты в полоску и сирень в руках.
Нет! Лешка не прав: сирень пахнет Победой…


Tags: Зарисовка с натуры, Мои тексты, Ростислав Иванов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments